СТИХИ ТАТЬЯНЫ ВРУБЕЛЬ

СТРОКОЮ ДАННАЯ СУТЬ

Татьяне Врубель принадлежит может быть одна из самых неожиданных стихотворных строк русской словесности — «Но если б не претила мне известность…» …как это так? Поэт, лишённый честолюбия? Поэт, наслаждающийся собственной незаметностью? Разве такое бывает? И — тем не менее — за этой строкой — смысловая бездна, бездна светлая, пронизанная сиянием мудрости — да, не в известности дело, не в том. Услышат ли тебя, или нет — а: чтобы сказать правду, до конца, до предела, до обнажённой кости смысла и боли, правду о гармонии и дисгармонии мира, правду о себе и о других — насколько этих других удалось понять…

И поэзия Татьяны Врубель и держится этим тайным и нежным, сине-золотистым светом; светом, подтверждённым и поддержанным упругою силою строк и строф, технически неуязвимых, рассчитанных на — столь слабо представляемую нами — вечность.


Александр Балтин




* * *
Надо что-то надеть,
Надо как-то забыть,
Чтоб тебя не задеть
Чудотворная нить,

Что невидимо, где,
Но я знаю — струной
Натянулась, — к страде
Или перед войной

Может быть, за спиной,
Может, просто в груди,
Но я знаю: струной,
Что бессонно гудит…

* * *
Кто мы есть, зачатые в любови?
Звёзды… Но какой величины?
От какой неволи или боли
В эти стены мы заключены?

Что смущает сердце и рассудок,
Поглощает наши суть и стать,
Так смещая время плоских суток,
Что нельзя и часа наверстать?

И какими страшными путями
Наши предки свет несли из тьмы,
Если те пути восстали с нами
И навечно в нас заключены.

ЕДИНСТВО ВРЕМЕНИ

Порой смыкает ход минут,
Разорванных и запылённых,
Какой-то крохотный лоскут
Небес,
проветренный до звона.

ВРЕМЕНИ ХВАТИТ НА ВСЁ

Времени хватит на всё:
На скитанья по дальним дорогам,
На рисование,
Пенье,
Заботы о ближнем,
Вязанье,
Чтение книг,
Воспитанье детей,
На радости со слезами,
На возвращенье к себе
И общенье с возвышенным — с Богом.
Времени хватит на всё, как хватает его у природы —
Вырастить сад,
И плоды напоить,
И землю пробить семенами,
Преобразить ледниковые глыбы в большие и малые воды,
Сблизить далёких людей, чтоб их судьбы исполнились — нами.

* * *
Зачем зовёшь, куда ведёшь,
Звезда моя падучая?
Над храмом — тьма,
За дверью — ложь,
И небо скрыто тучами.

Там, за пшеничною межой,
Толкует перепёлочка
О том, что станет дом чужой
Моею книжной полочкой.

Там встану на неё, тесня
Тела томов степенные, -
И вдруг почувствую: весна
Над крышею, за стенами.

И вдруг уверюсь: рассвело
Над пашнями, за ставнями,
А печка, что хранит тепло,
Посудою заставлена.

Там три ставка да два горшка,
Котёл с водой горячею…
Вошла слепой в дом чужака —
На волю вышла зрячею.

* * *
Голос муз таинствнный,
Слова торжество…
Нет пути у Истины,
Кроме одного,

Кроме той единственной
Тропки на ветру,
Над которой выстоян
Воздух, как в бору.

Не скорби, что пристальный
Взгляд угадан твой
Высохшими листьями,
Вымерзшей травой,

Что не к тихой пристани
Скорбная стезя,
Что, полжизни выстрадав,
Отдохнуть нельзя.

Слепнет, славой взысканный,
Не суди его!
Нет пути у Истины,
Кроме одного.

РУССКАЯ СЛОВЕСНОСТЬ

Мне кажется, что русская словесность
Тем хороша, что ей пристала честность
Гораздо в большей степени, чем спесь.
И если б не претила мне известность,
Как известь, разъедающая совесть,
Я б истину доказывала — то есть,
Что Слово — это Истина и есть.

Что все попытки подлостью и страхом
То Слово извести — кончались прахом.
Так сокровенна меж судьбой и словом
Единая связующая нить,
Так живо Слово в русском человеке —
Как снега привкус в запахе еловом,
Как дерево — дыханьем
В нас навеки
Живёт:
Через распахнутые веки
Нас с небом и землёю породнить.

МЕЖВРЕМЕНЬЕ

Светало. Был тот ранний час,
Когда незрячесть отмирает,
И стыд в душе перебирает
Всю грязь, что накопилась в нас.
Ничтожным становился миг,
Прикинувшийся откровеньем,
Казался соловьиным пеньем
Истошный воробьиный крик,
И было так невмоготу,
Не по себе до той минуты,
Покуда не рассеял смуты
Рассвет с соломинкой во рту.

Освобождаясь, тьма текла
За край, где ночью обитала…
Я снова веру обрела,
А за окном земля светала,
Преображалась и цвела.

СЛОВО ИОАННА ЗЛАТОУСТА

Нашла я, наконец, то, что искала:
То «Слово Иоанна Златоуста»,
И стало на душе светло и грустно,
И эта грусть меня не отпускала.

А ветер шевелился в тополиной
Листве. Он там ворочался тревожно,
И тьма к окошку кралась осторожно
По фонарю с лучистой паутиной.

Мне представлялось прошлое картиной,
Где время отмерялось очень скупо,
И старая облупленная лупа
Никак связать начало с серединой
Не помогала.
А тревожный ветер
Всё шебуршал, плескался, не стихая,
Он словно надсмехался над стихами,
Плетя свои — невидимые — сети.

Я думала о том, что строк эти
Сравнимы с кучевыми облаками,
Плывущими сегодня над веками
В неведомое нам тысячелетье.

Мне так хотелось, тьмы ослабив путы,
Раскрепостить прошедшее от гнёта
Забывчивости —
Птичьего помёта,
Гнилых кореньев,
Зарослей минуты…

И Слово Иоанна Златоуста
С берестяных страниц, покрытых вязью,
Светилось мудрой сдержанностью чувства,
Соединив нерасторжимой связью
Мир откровенья — с обликом Провидца,
Фонарь и ветер — с привкусом лакрицы,
Земную явь — с тем, что сегодня снится,
Прошедшие — и завтрашние лица…

ТИЛЬ УЛЕНШПИГЕЛЬ

Мне ль обрести свободу среди тех,
Кто несвободен? Чем я обосную,
Что верую в сомнительный успех
Среди других — ошуюю, одесную?

И что она, свобода, если есть
Дух примитивный, близкий к запустенью,
Которому чужда благая весть,
Который слился с собственною тенью?
Тот слабый дух, чей господин молчит,
Пока живёт, не помня о свободе…
Клааса пепел в сердце мне стучит,
Но мне ли мстить наперстнице-природе
За то, что я рождён рабом в народе,
Который держит палец свой на взводе
Седого страха — не узрев свечи,
Поставленной у выхода пещеры
В мир светлый — милосердия и веры.

УТРО В БОЛЬНИЦЕ

Утрами в коридоре тишина,
И воздух жгучий из открытых окон
Течёт тягучим ароматным соком,
Как будто бы из горла кувшина.

Час пробужденья. Небо высоко
За окнами стоит. И нет больницы —
Лишь тихая печаль. Ей так легко
В пространстве заоконном раствориться.

Не потревожит хрупкой тишины
Весёлый скрежет мётел за оградой.
На все четыре вольных стороны
В рассвет стекает сумеречность сада.

И нет в своей беде чужой вины,
И звон синиц какой-то колокольный,
И милосердья высь, и ветер пахнет полем,
А думы снова в жизнь устремлены.

РИТОРИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

Как думаете Вы — в стихах, как в зеркале,
Отражена (хоть малостью?) душа?
Какими пересудами и мерками
Её измерить, если словно шар
Воздушный, она шнур порвать пытается,
Который её к телу прикрепил,
И рвётся ввысь, и, ветреная, мается,
Как парус без руля и без ветрил?

Как думаете Вы, душа — беспечная.
Когда она пускается в полёт?
И чем её свобода обеспечена?
И в чём её «надежда и оплот»?

Как думаете Вы — косноязычие, -
Наш спутник или просто наш балласт,
Который обретаем тем привычнее,
Чем тоньше наших душ весенний наст?

И если правда — выдумка блестящая
Не мудрецов, а стареньких сирот, —
Что думает о нас душа летящая,
Как только шарик нитку оборвёт?

ДВОЕ

Год наступил — который год совместных ласк,
Страстей козней.
Он, может быть, нам принесёт хотя бы горсть
Надежды поздней.
Но всё же — это благодать: мы вместе, связаны судьбою,
И всё, что сказано тобою, — словами мне не передать.
Мир дому нашему и той уже сложившейся причуде —
Быть вместе душами, чтоб люди
Всё проникались красотой
Со-единения двоих
В простых привычках и предметах,
В нерасторжимости поэтов,
Когда естественен их стих!

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СТИХИ

Набухает, как почка, безлунная ночь
И рождает Звезду голубую затем,
Чтоб убогим больным пилигримам помочь
Отыскать свой единственный путь в Вифлеем.


БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Татьяна Врубель родилась в г. Тюмень. Окончила Московский инженерно-строительный институт. Работала на комбинатах железобетонных изделий, а также в проектных институтах.

Выпустила четыре книги стихов. Печаталась в журнале «Континент». Переводила поэзию с польского, финского и других языков.

Была женой поэта Игоря Калугина.

Мама художника Дмитрия Врубеля.

Умерла в 2005 г.


Материалы подготовил Александр Балтин

ПОЭЗИЯ
ТАТЬЯНЫ ВРУБЕЛЬ

Каждый стих её — познанье
Мира, нежное касанье
Тайны, светлой и живой.
Строчка может ножевой
Раной стать чужой душе.
Может излечить от ран.

В смертном вихре-вираже
Есть и световая грань.

А. Балтин

2012

на главную страницу