СТИХИ
ЛЮБОВИ СТОЛИЦЫ

ВЕСЕННЯЯ МУЗА

Когда мне жизнь стокрылая вручила тайны нить,
Во храм к жрецам вступила я — должна была вступить.

Там совершалось верное служение векам —
Бряцали лиры мерные, пел синий фимиам...

То длился культ таинственный, великий, но былой:
Был мертвым бог единственный, воспетый их хвалой!

Вот — статуи, вот — мумии, вот — пышный саркофаг...
Стояла я в раздумий, не в силах сделать шаг.

И здесь казалась ложною та мысль, что, кроме сна,
Есть где-нибудь тревожная, зеленая весна.

Но ты мне, о Весенняя, на мир раскрыла дверь —
Живу в душистой сени я с тобой сам-друг теперь.

Как дети — беззаботны мы, как дикари — наги
И плясками налетными чертим в лугах круги.

Иль, сев на холм развлаженный под голубую ель,
Перебирая скважины, возьму в уста свирель.

Прильнув своим запястием к перстам неверных рук,
Ты учишь с гордым счастием рождать великий звук.

Твоим весельем душу я да напою навек!
И пусть ликует, слушая те песни, человек!

ВЕЧЕР

Закраек небес стал малиновым,
Закраек болотин — седым,
И гонится мостом калиновым
Скотина к дворам отпертым.

Проснулись в лесах за туманами
Глазастые совы, сычи.
Запахло цветами медвяными,
Засели кричать дергачи.

И жены торопятся с ведрами
Певучий нагнуть журавель,
Качая могучими бедрами
И грезя про сон и постель.

Мужья уж поют у околицы —
От кос их сверканье и лязг,
И бороды рыжие колются
При встрече в час дремы и ласк.

А бык по задворкам слоняется,
Коров вызывая на рык,
И солнце, бодая, склоняется —
Рудой и неистовый бык!

ВИДЕНИЕ

Кто-то скачет в русских чащах
В мраке ночи и хвой, —
В горностаях, свет лучащих,
В латах медных, в лад звучащих,
Заревой, роковой...

На устах улыбка светит,
Гнев горит из очей.
Ствол, валун крестом он метит, —
И наводит дивный трепет
На зверей, на людей.

Кто-то мчит по русским топям
В мути марев и мхов, —
На коне с плясучим топом
И с жезлом, подобным копьям, —
Златобров и суров.

Месть таится под пятою,
А рука милость льёт.
Он кропит святой водою
Край, окапанный рудою,
Цвет болот и народ.

Не блуждает он, не тонет...
А уж входит во град! —
Злых жезлом железным гонит,
А других на путь свой клонит,
Как ягнят ваших стад...

Кто же Он, безмолвноустый,
Молодой и святой,
Взявший все бразды и узды
И несущий в место пусто
Древний крест золотой?!

ВИХРЬ

Как колюч, как могуч этот вихрь, о снегур!
О, не мучь... Пожалей... И не бей... Чур же, чур!

Злобой жжет синий лед глаз твоих. Как ты мог!
Оглянись — постыдись: это люди. Ты — бог.

Что мне взор, разговор смуглоликих мужчин!
Среди них ты любим, витязь зим, ты один...

Если б ты только знал, как устал их порыв! —
Ты, что юн, как бурун, ты бы не был ревнив,

Перестал б настигать и стегать белый жгут.
Но люблю — муки длю: муки счастием жгут.

ДЕРЕВЕНСКАЯ ЛЮБОВЬ

В красный день, горячий — летний — длинный
Полюбилися они друг дружке.
Спели куманика и малина,
Тонко пели комары и мушки.

Он — могучий, загорелый, плотный,
Засучив порты поверх колена,
Вывозил дорогою болотной
Серебристое, сухое сено.

А она — стомленная, босая,
Низко сдвинув на глаза платочек,
Собирала, в бурачок бросая,
Огненные ягоды меж кочек.

Отговариваясь усталью и спешкой,
Подвезти она вдруг попросила.
С ласковой и грозною усмешкой
Он кивнул и на воз поднял с силой.

Там шутя, застенчиво и грубо,
Сразу обнял в пышной, душной груде.
Целовал малиновые губы,
Трогал круглые девичьи груди.

А потом они встречались часто
За дремливой, золотистой рожью,
Обнимаясь до луны глазастой
С пылким шепотом, с стыдливой дрожью.

И кругом — в игре простой и страстной
Реяли по воздуху толкушки...
В летний день — горячий, длинный, красный
Полюбилися они друг дружке.

* * *
Дышит медом травяная глубина,
Увиваются над ней туманы тюлевые...
Вновь напевен воздух! Вновь жива весна!
Улыбаюсь я, просторами разгуливая.

Бытие мое смутили города,
Думу девственную злобою укалывая.
И вернулась, уж навек, я к вам сюда —
Шири солнечные, влажности опаловые!

Поступь трепетна. Испуган бледный лик.
И дыханье холодно, как лето северное...
А земной зеленый мир блажен, велик
Мне объятья полонил охапкой клеверного.

И не знаю, сплету ль себе венок?
И сумею ль?.. И посмею ли?.. Оканчивая,
Я свиваю жизнь свою с цветком цветок
Из тебя и для тебя, о земь приманчивая!


ПАМЯТИ
ЛЮБОВИ СТОЛИЦЫ

Убийство стало наслажденьем,
С экрана снова хлещет кровь.
Могли б представить вот такое,
Столица, милая Любовь?
А чистотой дышали ваши
Стихи, прозрачные — как свет.
В такие тупики заходит
Жизнь, что его, как будто, нет…

Александр Балтин

2013

Википедия о Л.Н.Столице

на главную страницу