Стихи Роальда Мандельштама


АЛЫЙ ТРАМВАЙ

Сон оборвался. Не кончен.
Хохот и каменный лай.
В звездную изморозь ночи
Выброшен алый трамвай.

Пара пустых коридоров
Мчится, один за другим.
В каждом — двойник командора —
Холод гранитной ноги.

— Кто тут?
— Кондуктор могилы!
Молния взгляда черна.
Синее горло сдавила
Цепь золотого руна.

— Где я? (Кондуктор хохочет).
Что это? Ад или Рай?
— В звездную изморозь ночи
Выброшен алый трамвай!

Кто остановит вагоны?
Нас закружило кольцо.
Мертвый чугунной вороной
Ветер ударил в лицо.

Лопнул, как медная бочка,
Неба пылающий край.
В звездную изморозь ночи
Бросился алый трамвай!

* * *
Когда-то в утренней земле
Была Эллада...
Не надо умерших будить,
Грустить не надо.

Проходит вечер, ночь пройдет —
Придут туманы,
Любая рана заживет,
Любая рана.

Зачем о будущем жалеть,
Бранить минувших?
Быть может, лучше просто петь,
Быть может, лучше?

О яркой ветренней заре
На белом свете,
Где цепи тихих фонарей
Качает ветер,

А в желтых листьях тополей
Живет отрада:
— Была Эллада на земле,
Была Эллада...

НОВАЯ ГОЛЛАНДИЯ

Запах камней и металла,
Острый, как волчьи клыки,
— помнишь? —
В изгибе канала
Призрак забытой руки,
— видишь? —
Деревья на крыши
Позднее золото льют.
В Новой Голландии
— слышишь? —
Карлики листья куют.
И, листопад принимая
В чаши своих площадей,
Город лежит, как Даная,
В золотоносном дожде.

НИНА

Влажный бревенчатый мостик
Алый трамвай — пустой.
Что-то не ходят гости
В сад золотой-золотой.
Черные ветви. Сырость.
Рыжие фонари.
Ночью над кленами вырос
Вялый и скользкий гриб.
Будь осторожней, Нина,
Я не люблю тебя.
Чьи-то червивые спины
Мордами пней глядят.
Я не приму в подарок
Ключ от твоих дверей.
Дуги кулибинских арок,
Арки твоих бровей.
Где-то в сыром тумане
Плачет ночной трамвай
Хочешь на дно океана
Вместе уйдем, давай?
Талая ночь, безмодье,
В городе ждут весну
Может, и нас разбудит
Встанем, подобно сну.
Нет, ни за что и глупо
Вместе — кому нужны?
Теплые, теплые губы
Будут ли там нужны?
Нет, над стихами властен
Каждый, забывший меч
Нет, не узнавший счастья
Будет за это сечь.
Зря ли светлеют крыши?
Утро бред вдоль крыш
Нина, ты слышишь? Слышишь?
Нина, о чем грустишь?
Я не забыл о милой
Меч мой не зря забыт
Дома к моей могиле
Лунный прикован щит.
Вечер ночных ущелий
Принял последний вздох,
В шлеме разбитой цели
Яркий украсил мох.
Если меня забудешь.
Стану подобно сну
Талая ночь. Безмодье.
В городе ждут весну.

* * *
Вечерами в застывших улицах
От наскучивших мыслей вдали,
Я люблю, как навстречу щурятся
Близорукие фонари.
По деревьям садов заснеженных,
По сугробам сырых дворов
Бродят тени, такие нежные,
Так похожие на воров.
Я уйду в переулки синие,
Чтобы ветер приник к виску,
В синий вечер, на крыши синие,
Я заброшу свою тоску.
Если умерло все бескрайнее
На обломках забытых слов,
Право, лучше звонки трамвайные
Измельчавших колоколов.


ПАМЯТИ
РОАЛЬДА МАНДЕЛЬШТАМА

Трамваи с умными глазами
Реальность рвут наискосок.
Сколь можно растворить стихами
Жизнь, как источник катастроф?
Подводные всё время камни
Жизнь предлагает, что кошмар.
Умрёшь. Стихи не будут славны.
Об этом даже не мечтал.
Но и в подполье свет возможен,
И многое он объяснит.
Трамваи мчат. И мир тревожен.
И миром этим ты убит.

Александр Балтин

2013

Википедия о Роальде Манлельштаме

на главную страницу