СТИХИ
ВАДИМА РАБИНОВИЧА



* * *
С куражу, очертя, невзирая...
Миновалися те времена.
А теперь я у самого края,
Но закраина мне не видна.

Что безвидно, того как бы нету...
Но увидел в сей миг и в сей час
Только круг из нездешнего света.
Но и он в тот же вечер погас.

Что осталося, то и осталось:
Хризантемный цветок сентября
От тебя — на бессветную старость...
От меня — желтый мед янтаря.

ЗАПАДНО-ВОСТОЧНОЕ
РОМАНСЕРО

В Хорасане есть такие двери...
Сергей Есенин

Аэды — такие гомеры,
Эпические они,
Берут в непогоды кифары,
А лиры в погожие дни.

Акыны — такие казахи,
Взяв гулкие домбры свои
И лихо взбекренив треухи,
Поют себе как соловьи.

А как там ашуг, старый дервиш,
Аллахом забытый дервиш?..
Певец, приструни свои нервы,
Ты больше, чем надо, шалишь.

Но... гром, но... удар в подреберье,
И молния наискосок...
Распахиваются двери,
С петель срывая замок.

Играй же свои сегидильи
На чонгре в четыре струны
Для пери в кисейной мантилье,
Чьи перси белы и нежны!..

Аэды, акыны, ашуги
И все менестрели Земли,
Слагайте романсы для Шаги,
Авдотьи, Мирьям и Лили.

Газеллы для Лалы и Лолы,
Хабаны для Тай-Гюльчатай,
Пляшите-танцуйте, креолы,
Фантанго на тему «Встречай!»

И первые крупные росы
Подмигивают «Динь-динь»
Под греческие гелиосы
И тюркские луны пустынь.

* * *
Олегу Чухонцеву

Однажды оранжевый Беник
И Эник, который учен,
Взяв вилку, пошли на вареник,
Он спелою вишней чинен.

Бубенчики все раззвенелись —
И колокол в небо уплыл,
Флажки на ветру встрепенулись —
И флаг от тоски приуныл.

Фаготы, и те полюбили
Играть у подножья горы
Все мюзиклы, все водевили
И все золотые шары...

Я праздную мир этот в лицах —
И солнечных, и лунолицых,
С платочками синего ситца —
Всяк дорог мне — этот и тот:
Рожок, колокольчик-бубенчик,
Флажок, вышеназванный Бенчик,
Иван-Барабан и Федот...
Он тоже Фагот еще тот!

СИНИЙ КВАДРАТ

Festino lente , о друзья!
Друзья, Festino lente!
Спешите медленно... А я
Воспользуюсь моментом.

Я буду в креслах возлежать
И, успокоив чресла,
В своих фантазиях кружить,
Расшатывая кресла.

Ни кисти, ни карандаша,
Ни дневника, ни книги...
Ленись, ленись, моя душа,
Средь августовской неги.

Фестинят-лентят все оне...
Но только нет в одном лишь мне
Ни ленты, ни фестина.
Зато стоит в моем окне
Малевича картина.

Не черен — синь квадрат окна.
Герань на полквадрата...
Картина, может, и бедна —
Концепция богата.

СВЕРХУ — МНЕ

Не является чудное чудо,
Не мерещится что-то такое.
И никто, никогда, ниоткуда
Не приходит, не машет рукою.

И цветочек левкоя красиво
Тоже не принесут ниоткуда...
Не мерещится дивное диво,
Не является чудное чудо.

И тогда, не дождавшись привета,
Ни во что, но прекрасно влюбленный,
На схождении позднего лета
Тихо выйду на холмик зеленый.

И подам сам себя я как чудо,
Приведу сам себя я как диво,
Не откуда-нибудь, а отсюда,
Чтобы сделать кому-то красиво.

Но никто не приблизится... Мимо
Все идут, не волнуясь нимало.
Только слышу: «Сыночек мой Дима...» —
Это сверху мне мама.


ПАМЯТИ
ВАДИМА РАБИНОВИЧА

В каждом дереве — скрипка
Потенциально звучит.
Есть алхимии крипта —
Храм же оной закрыт.
Но поэту возможно
Сущность храма познать.
Герб алхимии сложно
Будет над жизнью сиять.
Мистик, поэт, учёный
Соприкасался столь
С вечностью часто — юдоль
Нашу сочтя условной...
Лестницей ныне уходит,
Ведущей в недра высот.
Трудами своими угоден
Силе, что всем — оплот.

Александр Балтин

2013

Википердия о В.Л.Рабиновиче

на главную страницу