СТИХИ
ЯКОВА КОЗЛОВСКОГО


* * *
Ты меня расспросами не мучай,
Быть могла ль моя судьба иной?
Как у всех — она лишь частный случай,
Предопределённый под луной.

Мне твоей не разрешить задачи,
Самому понять превыше сил,
Почему вот так, а не иначе
Поступал я, думал, говорил.

* * *
Душа, чело и вечность…
Прислушайтесь к словам,
В них слово человечность
Не слышится ли вам?

Душа, душа, душевность,
Напевность слов простых,
И чувств неповседневность,
И вся волшебность их.

Чело, чело, очелье,
Ученье, а не тьма,
Жестокое значенье
Высокого ума.

Года, столетья, вечность…
Сквозь эту млечность лет
Я вижу твой, сердечность,
Неразличимый след.

БАЛЛАДА О ПРЕОДОЛЕНИИ
ЗЕМНОГО ПРИТЯЖЕНИЯ

День на смену полумраку
Занялся, кровоточа.
Лейтенант хрипит:
— В атаку! —
Автомат сорвав с плеча.

Он недавно прибыл в роту:
Прежние в земле лежат,
На смертельную работу
Поднимавшие солдат.

Должен,
Превратясь в мишень, я
Встать, как жизнь ни прекословь.
Мы земное притяженье
Преодолеваем вновь.

Жив останешься — две меры
Выдаст водки старшина.
А убитым —
Из фанеры
Всем на круг — звезда одна.

* * *
…И заснул я, охваченный дрёмой,
Снилась нива,
Светясь как луна,
Потому что подушку соломой
Мне в санбате набила война.

А вернулся живым —
И над ухом
Пел петух сквозь видения сна,
Потому что подушку мне пухом
Сладко дева набила одна.

А когда с неземными руками
Кто-то в белом явился ко мне,
Он подушку набил облаками,
Чтоб по небу летал я во сне.

ВОЛЕЙ ПОМИНАНЬЯ
СВОЕГО

Всякий раз, бывая на кладбище,
Убеждаться рок мне положил,
Что душа возвышенней и чище
У родных становится могил.

Тесен стал погост,
Где с мамой рядом
Мой отец и ненаглядный сын.
Что со мной они,
Поведать рад им,
Видя их наперекор годин.

И молюсь я призрачной надежде
Волей вспоминанья своего:
-Воскреси их, Господи, но прежде
Воспроси — желают ли того?

* * *
Кружатся листья над шляхом,
Каждый как чья-то ладонь,
Словно их ветреным прахом
Сделал антонов огонь.

Было,
Когда привечали
В рощах меня соловьи,
Быстрым ты, время печали,
Долгим ты, время любви.

Схлынули вешние воды,
Падает лист на порог.
Скрытно печатают годы
Шаг семимильных сапог.

Счастью цены мы не знали
В лучшие годы свои,
Времени быстрой печали,
Времени долгой любви.

* * *
Облако ли, тело,
Неизвестно мне,
Чуть светясь, летело
В тёмной вышине.

Подошёл прохожий,
Вознеся чело.
И сказал: «Похоже,
Это НЛО».

А дурак Евтихий,
Слышу, говорит:
«Это ангел тихий
По небу летит».

ИЕГУДА ГАЛЕВИ

Явилась мысль к Галеви Иегуде,
Когда в Толедо мальчиком был он:
«С какой заботой,
Если выйду в люди,
Молиться буду на грядущий сон?»

«Хоть богословом станешь, хоть пиитом, -
Спустя пять лет сказал ему раввин, -
Усердно на ночь
Ты молись, мой сын,
Чтоб завтра не проснуться знаменитым».

Он внял совету,
Но свершилось чудо,
Решил, наверно, всемогущий Бог,
Что был раввин в Толедо слишком строг,
И славен стал Галеви Иегуда.


ПАМЯТИ
Я. КОЗЛОВСКОГО

Кавказских строк очарованье
Душой почувствовал — и вот
По-русски этот сад цветёт.
Великолепное мерцанье.

Война, чьи раны не забыть —
Болит до самой смерти в сердце.
Поэт глубоким должен быть —
Коль соль дана, не надо перца.

Стихи мудреют, и поэт
Мудреет ими… до заката
Пристало славить только свет.
Свет, данный мощно и богато.

Александр Балтин

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

Яков Абрамович Козловский родился под Москвой в городе Истре, в 1921 году.

Окончил в Москве десятилетку и был призван в ряды Красной Армии.

Служил на западной границе на реке Сан. С первого часа Отечественной войны — на фронте. Был дважды ранен. Пришёл на костылях в 1944 году в Литературный институт, который окончил в 1949 году.

Автор двадцати поэтических книг.

Много занимался переводами из кавказских поэтов.

Лауреат нескольких литературных премий.

Умер в 2001 году.


Материалы для публикации подготовил Александр Балтин

2012

на главную страницу