Александр Балтин

Памяти шедевра

…и было — два уникальных мастера работали в Киеве; точно воплощая «Философию общего дела», создавали стену памяти, стену монументальных скульптур высотой от 4 до 6 метров и длиной в полтора километра, опоясывающую крематорий; и из серого бетона прорастали лица и слёзы, упруго вздымаясь связками мышц, возникали тела, и плачущие руки соплетались с руками, торжественно вздёрнутыми вверх, как будто жизнь сама росла из земли — жизнь, противоречащая смерти и связанная с ней неразрывно.

Они трудились и трудились, они горели пламенем Эль Греко, огнём всех великих художников, они создавали панораму неумирающей жизни на голом, как схема, энтузиазме, и на могучей, как мускулатура святых Микеланджело, воле. Порою у них находились помощники, порою и государство подключалось, помогая материалами, но главной была сила и вектор страсти этих двух художников — Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко.

И стена росла…

И пусть смерть гипнотизирует всех нас, пусть смотрит из-за каждого куста, пусть книги её нам недоступны, но гигантская стена барельефов, опоясывающая Байково кладбище и крематорий в Киеве возникла, проросла из неведомых слоёв небытия…

А дальше включилась серость: донос сел на донос, ибо посредственность не может перенести величия, и, поднимая все связи, дёргая за ниточки кумовства, чиновники от искусства добились своего — стена была залита серым бетоном, погребены изображения, стена стала просто стеной…

Так погибло, возможно, одно из значительнейших произведений ХХ века.

Но… погибло ли?

Ведь искусство для того и существует, чтобы излучать в мир неведомую, жизнь дающую энергию, энергию подлинности, веры и правды, и — как знать? — может быть и из-под бетона льются в мир эманации такой силы, о коем мы не подозреваем.

Пока…


* * *
Сплетение тяжёлых тел —
Разнообразных, обречённых.
И крематорий, как предел
Земной, и сутью серо-чёрный.
Рук каменных ростки, — всегда
При этом плачущие руки.
И лица — в них горит беда,
Беда всегда приходит грубо.
Монументальный реализм —
Вкруг киевского крематория
Сияла лента тел и лиц
Из камня — их ждала история.
Иль Фёдорова воплощал
Идеи памятник гигантский?
Мы все — из общности начал,
И смерти нам — сопротивляться.
…бетон сереющий тяжёл,
Им залили тела и лица.
Доноса яростен глагол:
Пусть оный труд не сохранится.
И вечности мы на чело
Нальём угрюмого бетона —
Чтоб не сияло ничего,
Не портя серости закона…

© Александр Балтин, 2014

произведения автора

на главную страницу